Как солдат СС стал офицером ЦАХАЛ и египетским шпионом

Зимой 1955 года в одном из франкфуртских ресторанов немецкий фармацевт Ульрих Шнафт обедал с человеком, представившимся капитаном Аднаном бин Аднаном, офицером иракской армии. Вежливая беседа, хорошее вино, дружеский тон — и ни малейшего намека, что за этим обедом заканчивается одна из самых странных операций «Моссада» и «Шин Бет».

Аднан на самом деле был Шмуэлем (Сэмми) Морией, израильским агентом, которому поручили вернуть Шнафта в Израиль живым, чтобы тот ответил за всё.

История началась гораздо раньше, в Кёнигсберге. Шнафт родился в 1923 году вне брака и детство провел в приюте. Восемнадцатилетним он добровольно вступил в войска СС. Сражался на Восточном фронте, потом в Югославии, а в 1944‑м оказался в Северной Италии. После капитуляции Германии сдался американцам. В 1947 году, не будучи уличен в преступлениях, он вернулся в разрушенную страну — без семьи, без дома, без будущего.

В послевоенном Мюнхене он жил в одной квартире с еврейским узником, пережившим лагеря. Видел, как еврейские беженцы получали помощь от международных организаций, и понял, что с еврейским именем можно выжить. Так родился Гавриэль Зисман — якобы сын еврейского отца и польской матери, чудом спасшийся от Холокоста. Его немецкая аккуратность, светлые волосы и умение держаться довершили дело: в 1947 году он оказался в числе нелегальных иммигрантов, которых «Моссад ле‑Алия Бет» отправлял в подмандатную Палестину.

Британцы перехватили судно, и всех пассажиров отправили в лагеря на Кипре. Там Шнафт окончательно вжился в новую роль: выучил иврит, помогал подпольщикам, даже участвовал в организации побегов. После провозглашения независимости Израиля он прибыл в страну как репатриант, поселился в кибуце Кирьят‑Анавим, работал на земле и в 1949‑м добровольно пошёл в армию.

Израильская армия тех лет была хаотичной, состояла из новоприбывших, и доскональной проверки никто не производил. Лейтенант Зисман оказался дисциплинированным и способным. Служил в артиллерии, быстро продвинулся, стал командиром, вступил в правящую партию «Мапай». Его товарищи считали его примером для подражания. Но в 1952 году, когда он подал заявление на постоянную офицерскую должность, последовала проверка, которая все изменила.

Следователи не нашли родственников, не смогли подтвердить биографию Зисмана. Солдаты вспомнили, как он показывал собственную фотографию в немецкой форме, называя это «маскарадом на Пурим». История никого не убедила. Резолюция была короткой: «Происхождение сомнительно». Шнафта уволили.

После увольнения он поселился в Ашкелоне, где завёл роман с молодой немкой Маргот, женой пожилого еврея. Скандал, разрыв, переезд в Хайфу. В 1954 году, устав от бедности и изоляции, он решил покинуть Израиль. Вместе с Маргот отплыл из Хайфы в Италию, рассчитывая попасть в Германию. На границе его израильский паспорт оказался недействительным: страна не поддерживала дипломатических отношений с Германией. Маргот уехала одна, он остался в Генуе — снова человек без родины.

Именно там он обратился в египетское консульство и предложил свои услуги: «Я бывший израильский офицер. Могу рассказать всё о структуре армии, об оружии, о подготовке». Египтяне согласились. Его отправили в Каир под именем Роберт Хаят, поселили в роскошной квартире и начали допросы.

Ульрих Шнафт описывал устройство ЦАХАЛ, порядок боевой подготовки, вооружение. Его слушали, пораженные объёмом информации. Египетская разведка предложила ему вернуться в Израиль в качестве шпиона. По его словам, ему даже выдали авторучку, начиненную ядовитым газом.

Но Шнафт не спешил. Он попросил сначала поехать в Германию — «урегулировать дела». Вскоре он уже жил во Франкфурте, работал в аптеке своей мачехи и мечтал о новой жизни.

Но в Германии его ждало предательство: Маргот, вернувшаяся к мужу, рассказала ему всё, а супруг написал письмо в израильское посольство. Письмо где было подробно разоблачён бывший офицер СС, ставшего израильским лейтенантом и египетским агентом.

Для «Шин Бет» новость стала шоком. Исер Харель, возглавлявший тогда и «Моссад», и внутреннюю службу безопасности, принял решение: не убивать, а привезти живым. Так началась операция под кодовым названием «Энема».

Исполнителем стал Сэмми Мория — опытный оперативник иракского происхождения, свободно говоривший по‑арабски и по‑немецки. Он выдал себя за офицера иракской армии Аднана бин Аднана. Женщина‑агент под видом журналистки познакомилась со Шнафтом и представила его «капитану Аднану». После нескольких встреч немец поверил: он снова нужен. Мория предложил ему вернуться в Израиль и разведать «иракские интересы у Ашкелона». Вознаграждение обещало быть щедрым. Шнафт согласился.

Перед поездкой они провели несколько недель в Париже, где, по плану, израильские агенты подготовили все к аресту. Накануне Нового года ужинали в кабаре, а наутро, 1 января 1956 года, Шнафт под именем Давида Вайсберга сел в самолёт, летевший в Израиль.

Когда он вышел из здания аэропорта, его встретил черный автомобиль: «Как нам вас называть — Гавриэль Зисман или Ульрих Шнафт?» — тихо спросил возникший рядом человек.

Он побледнел. Машина направилась прямо в следственный изолятор в Яффо.

На допросах Шнафт признался во всем: службе в СС, участии в боях, фиктивной «еврейской» биографии, рассказал о годах в ЦАХАЛ, контактах с Египтом. Он даже не понял, что «иракский офицер» был израильтянином.

Суд проходил за закрытыми дверями в окружном суде Тель‑Авива. Обвинение ограничили передачей военных секретов, чтобы не раскрывать детали операции.

Приговор: семь лет заключения.

В тюрьме в Рамле он вел себя спокойно, много читал и предполагал, что по освобождении «капитан Аднан» выплатит ему обещанное. Через пять лет, в 1961 году, его освободили досрочно и депортировали в ФРГ.

Дальнейшая жизнь Шнафта известна лишь по слухам. По одним сведениям, он стал пастором. По другим — женился, завел дочь, занимался сбором пожертвований для Израиля и дважды приезжал в страну как турист. Умер в 2013 году в возрасте 89 лет.

Для израильской разведки «дело Шнафта» стало одновременно позором и триумфом — напоминанием о том, как уязвим был молодой Израиль и как быстро он научился защищать себя. Человек, начавший свою биографию в СС, сумел попасть в ряды израильской армии, продать её врагам и в конце концов сам оказаться жертвой обмана, более изощренного, чем его собственный.

Его досье закрыли с сухой пометкой: «Ульрих Шнафт. Дело завершено». Но его история осталась — как предупреждение и как метафора века, где правда и ложь часто менялись местами, а преданность стоила дороже жизни.